bellss (bellss) wrote in vietnamwar_ru,
bellss
bellss
vietnamwar_ru

Categories:

Джон Халлер - продолжение "Воспоминаний об Огнедышащем Драконе" . Часть 5 и 6

Что ж, дороги друзья, прошу меня простить, но в последнее время я  был (и продолжаю быть) дико занят.  Так или иначе, мы продолжаем занкомится с воспоминаниями Джона Халлера, командира ганшипа AC-47 "Spooky" об участии во вьетнамской войне. 
Тем кто не читал, 1-4 части, или читал, но, пока я собирался, уже забыл, в чем там дело,  - сколлируйте ниже... Если модератору не трудно, сделайте теги, пожалуйста, - я не умею.)


                                  Первая кровь.
 
Дни шли, и, поскольку «миниганы» еще не прибыли, мы развлекались, как могли, – катались в Сайгон, и пили пиво на аэродроме. В конце концов, в оперативный штаб нашей авиагруппы пришло распоряжение выделить от группы один экипаж для перевозки почты. И они назначили меня.
Прекрасно, черт возьми! Перевозка почты – именно то, что я хотел делать на войне. Впрочем, позже, когда остальные экипажи начали привлекать для бумажной работы, я смягчился. По крайней мере, я мог летать.
И вот, меня загрузили мешками с почтой и какими-то ящиками для полета на базу Да Нанг. Мог ли я знать, что этот полет и будет моей первой кровью во Вьетнаме!
По сути, это был обычный полет. Как только я приземлился, я отправился в штабной блиндаж. Подходя к штабу, я увидел группу Вьетнамцев.
Все они стояли на коленях, глаза были завязаны черными повязками. Когда я подошел еще ближе, то увидел, что их руки были связаны за спиной колючей проволокой, которая до крови впивалась в их запястья. Из многочисленных ран текла кровь. Я замер, как вкопанный.
Наконец, сдвинувшись с места, я пошел дальше, но, проходя мимо, прямо таки чувствовал ужас, витавший в пространстве вокруг них. Им было очень страшно. Они не знали ни где они сейчас, ни куда их повезут после, ни что с ними там будет.
Войдя в штаб, я бросил мешки с почтой на пол. За столом сидел дежурный сержант. Я задал ему вопрос о тех вьетнамцах.
- Сэр, - ответил он, - эти, перед входом, - ВиСи. Они были захвачены нами неподалеку. Сейчас мы ждем грузовик для отправки их в штаб южновьетнамской армии. Там их допросят.
          Я кивнул и вышел на улицу. Они все еще были там. Я мог только стоять,     уставившись на них. Больше ничего не мог сделать.
Что ж, вот, перед моими глазами, была группа вьетконговцев. Я заметил, что среди них были старики, и женщины. Были и такие, кому явно не больше пятнадцати. И я просто стоял и смотрел, на их бледные изрезанные запястья, вывернутые назад руки. Я не мог выразить им свое сострадание, ничего не дало бы им, если бы я стал сокрушаться по поводу того, что с ними плохо обращаются.
Я чувствовал, что должен сделать что-то, чтобы облегчить их страдания.
Сунув руку в карман своего летного комбинезона, я достал пачку «Салем» и переходя от одного пленного к другому, вставлял им в рты сигареты и прикуривал.
            Вдруг я почувствовал чью-то тяжелую руку на плече и голос за моей спиной произнес
-         Вы, похоже, недавно во Вьетнаме, раз у вас такая жалость к пленным…
Это замечание взбесило меня, и я обернулся, чтобы высказать свою точку зрения на правила содержания военнопленных. Тут же я обнаружил, что стою нос к носу с майором морской пехоты. Невысокий и коренастый, похоже, он был только что из джунглей, весь пропитан потом и грязью. С трудом сдерживаясь, я высказал ему все, что думал о таких методах обращения с военнопленными. Как, говорил я, можно так жестоко обращаться с захваченными в плен, и не ожидать того же от противника по отношению к нашим солдатам в плену?
Он побагровел, и ему, видимо, понадобилось несколько мгновений, чтобы совладать с собой. Потом он спросил:
-         Как давно вы во Вьетнаме, майор Халлер?
-         Несколько недель, - сквозь зубы проговорил я.
-         Несколько недель? – ухмыльнулся он. – Ну так, может быть, если у вас есть время, нужно-то всего двадцать минут, так вот я готов отвезти вас на экскурсию в один из опорных пунктов неподалеку, где вы воочию убедитесь, как бедные, беззащитные ВиСи обращаются с нашими солдатами. Что скажете?
Он в упор смотрел на меня. Я кивнул. Мой штурман, лейтенант Томпсон, попросился со мной, я разрешил. Сообщив остальным членам экипажа, куда мы направляемся, мы прыгнули в джип и поехали.
            В конце пути мы остановились возле высокой каменной ограды. Майор заглушил мотор и, пока мы вылезали из джипа, рассказал, что форт был построен еще французами. Они и возвели эти стены, сверху посыпанные битым стеклом, чтобы на них труднее было вскарабкаться. Последнее время, здесь размещался небольшой гарнизон армии США. А прошлой ночью, вьетконговцы перелезли через стены и захватили все население форта без единого выстрела.
            Выслушав майора, я оглядел стену. Ну и что, думал я, это просто еще один скучный урок истории. Я то рассчитывал увидеть следы боя, кровь на земле, гильзы, а тут…
            Но я даже не догадывался, что мне предстояло увидеть…
Перед тем, как мы собрались зайти внутрь ограды, майор спросил, достаточно ли у нас крепкие нервы.
-         Все в порядке, - спокойно сказал я, - У меня за плечами и Вторая Мировая, и Корея. Я видел кровь.
-         Порядок, - просто ответил Томпсон.
Майор сказал, что увиденное может заставить сознание помутиться. Но мы еще раз заверили его, что с нами все будет в порядке.
            Как же мало мы знали!
Как только мы вошли на территорию, мы увидели травяной плац. На плацу росло около четырехсот бамбуковых стеблей. Каждый стебель был примерно четыре дюйма в диаметре.
            Каждый из них пронзал человеческое тело. Жертвами расправы стали даже дети.
            Дети были привязаны к земле, и бамбук за ночь пророс сквозь их животы. Взрослых людей насаживали на срезанные под углом стебли бамбука, так глубоко, что самостоятельно освободиться они не могли. Но он и не проникал достаточно глубоко, чтобы жертва погибла сразу. Люди корчились от боли и кричали, чувствуя, как бамбук проникает все глубже в их тела, и это продолжалось, пока не смерть не прерывала их страданий.
            Некоторые из вьетконговцев, которых я видел перед штабом, принимали в этом участие.
            На обратном пути никто не проронил ни слова. Все, о чем я думал, - что будет со мной, если я буду сбит, и взят в плен…Тогда я стану сражаться насмерть, до последнего патрона в личном оружии.
            В тот раз мы с моим штурманом Томпсоном пообещали друг другу, что, если будем сбиты, станем отстреливаться до конца, и застрелимся, чтобы нас не взяли живыми.
Истинная цель этой массовой расправы состояла в том, чтобы держать в страхе жителей окрестных деревень и предотвратить их сотрудничество с южновьетнамскими властями. Никаких военных целей Вьетконг не преследовал.
            Через несколько месяцев мой друг, капитан… Я не хочу упоминать здесь его имя по понятным соображениям. Так вот, он был сбит и захвачен в плен. ВиСи разделали его, как свинью, распоров его от гортани до паха. При этом они не задели артерии, так как не хотели, чтобы он умер быстро.
            Это была война.
            Вскоре, ВиСи узнали кто я такой. Они могли вызвать меня по радио, обещать сбить меня, обращаясь ко мне по имени. Они обещали отрезать мне голову и выставить ее на улицах Ханоя, а так же много различных непечатных вещей.
            Уже одно только это заставляло меня стать смертоносным «человеком-драконом». И я им стал!
 
 
                                                      
                                            Лаосский сюрприз.
 
            Майору Дженсену и его экипажу было приказано находиться в готовности для специального, совершенно секретного задания. Ничего необычного. Всякое задание в тот период являлось совершенно секретным.     
Миссия состояла в оказании огневой поддержки подразделениям Королевских Вооруженных сил Лаоса и отрядов Зеленых Беретов, приписанных к ним в качестве советников и инструкторов. Лаосская армия должна была уничтожить несколько батальонов НВА*.
            Майора Дженсена выбрали потому, что у нас с ним были лучшие экипажи в группе, но он был старше.
            Вдоль реки Меконг на участке границы с Вьетнамом тогда располагались три форпоста лаосской армии. Лаосцы, под руководством наших Зеленых Беретов, подготовили план уничтожения достаточно большого соединения регулярных северовьетнамских войск. Они собирались выманить их в район этих трех застав, где территория была достаточно открыта.
            Разведка показала, что НВА, в свою очередь, готовится сама нанести удар по этим форпостам, получив, с помощью этого, доступ к хорошей дороге с твердым покрытием, ведущей на юг страны.
            Несколько ночей майор Дженсен провел в воздухе, барражируя в десяти минутах полета от одного из форпостов, где удар был наиболее вероятен. Но, наконец, сигнал был получен. Враг, как было доложено, подошел на расстояние полутора тысяч ярдов к форпосту. Это означало, что нападение началось!
            Дженсен был в десяти минутах полета от форпоста, запросившего поддержку. Направив самолет в район, он выключил аэронавигационные огни и проблесковый маячок, освещение в кабине, все, кроме подсветки приборов, чтобы снизить заметность «Дракона» с земли.
            Порядок действий был таков. Майор должен был дождаться, когда враг подойдет на расстояние в пятьсот ярдов к форпосту, сбросить световой маркер, встать на круг и открыть огонь. Он получил сообщение от оборонявших укрепление, что вьетнамцы подошли на тысячу ярдов и их больше, чем ожидалось.
            Дженсен произвел короткий подсчет. Получалось, что пора было начать снижение и устроить НВА сюрприз. Причина, по которой пилот решил подпустить вьетнамцев на пятьсот ярдов к укреплениям, состояла в том, что ближайшее укрытие можно было найти только в семистах ярдов от поста. Получалось, что когда они начнут искать укрытие, им еще нужно будет преодолеть двести ярдов до него по открытому пространству.
            Майор по переговорному устройству отдал приказ своему оператору проверить пулеметы и выставить на электрическом пульте управления огнем режим, согласно которому «миниганы» будут вести огонь поочередно, один за другим. То есть, когда номер первый разряжается, стреляет номер второй. В это время первый остывает и перезаряжается, потом вступает третий, потом снова первый и так далее. Таким образом, достигается, хоть и менее плотный, но полностью непрерывный огонь.
Лоудмастер* получил распоряжение, во время прохода для сброса маркеров, сбрасывать их через каждые пятнадцать секунд. Должно было стать светло, как днем.
Пора!
Майор Дженсен снизился, сбросил несколько маркеров сразу, и, выйдя на боевой круг, увидел в прицеле группы наступающих.
Это было первое боевое применение самолета AC-47 “Puff the Magic Dragon”. Вьетнамцы даже не пытались спрятаться, они просто стояли и смотрели по сторонам, пока пулеметы «Дракона» не открыли огонь.
Те, кто остался в живых после первого залпа, побросали оружие и амуницию и бросились бежать.
Но они не могли бежать настолько быстро. Дженсен лавировал на круге по высоте, и покачивал педалями, заставляя самолет рыскать носом, - отличный способ накрыть большую площадь.
Все закончилось быстро. Майор, сделал всего три круга, после чего ни одного живого солдата противника на обозримом пространстве не осталось.
Обычно, после боя, Зеленые Береты высылают отряд для подсчета потерь противника и сбора представляющих ценность материалов. В эту ночь, когда Дженсен улетел на базу, отряд высылать не стали. В районе еще могли оставаться силы НВА.
К утру в район форпоста вылетела разведывательная "Цессна". Низко пролетев над зоной, пилот сообщил, что вся территория усыпана телами вражеских солдат и даже с воздуха видны большие лужи крови.
В ту ночь майор Дженсен произвел двадцать тысяч выстрелов, сбросил двадцать четыре осветительных маркера, и, как было подсчитано, уничтожил пятьсот двенадцать солдат НВА. Неплохо, для одного самолета.
За этот вылет майор Дженсен и его экипаж получили Почетные Авиационные Кресты.
 
                               *                  *                  *
Той же ночью, еще до того, как успел приземлиться Дженсен, я вылетел для оказания поддержки с воздуха одному из форпостов неподалеку от границы с Камбоджей.
Это было достаточно опасно, поскольку камбоджийцы по ту сторону границы были вооружены пулеметами пятидесятого калибра и двадцатимиллиметровыми зенитными пушками. Я знал, что они станут стрелять по любому самолету, который окажется в пределах досягаемости, не важно, по какую сторону границы будет их цель и какой стране будет принадлежать.
Подлетая к осажденному форпосту, я решил не вставать на круг, а открыть огонь с прямого курса в западном направлении, пролетая с юга на север. Так я пролетел бы близко от границы, но все-таки не пересек бы ее. Мне так же повезло в том, что границу было легко разглядеть, так как она представляет собой канал. 
Кроме того, среди оборонявшихся оказались люди из Зеленых Беретов, которые прекрасно информировали меня на подлете о расположении минометов и тяжелых пулеметов, позиции которых были развернуты нападавшими вьетнамцами.
Берки Томпсон, мой штурман, тут же наносил все на карту. Так что я знал о позициях пулеметов и минометов и о примерном положении групп вражеской пехоты.
Я снизился, насколько это было возможно, и, взглянув в прицел, увидел в нем позицию пулемета, который открыл огонь по мне. Нажав на гашетку, я за одно мгновение просто смел его. Еще пара проходов потребовалась, чтобы избавиться от оставшихся крупнокалиберных пулеметов, и я переключился на минометы, которые, вскоре, так же были выведены из строя. Все было не плохо, тяжелого вооружения не осталось, лишь только винтовочный огонь пехоты. ВиСи прятались в высокой траве, и потребовалось несколько заходов, чтобы их уничтожить.
На последнем заходе я почувствовал удар по фюзеляжу. Взглянув на землю, я обнаружил, что по мне ведет огонь крупнокалиберный пулемет с территории Камбоджи. Поскольку они продолжали обстрел, пристреливаясь все лучше, я решил преподать им урок.
- Дракон 12 вызывает Падди Контрол. Конец, - передал я.
- Дракон 12, Падди Контрол на связи. Конец, - донеслось из наушников.
- Падди Контрол, обстрелян с территории Камбоджи. Разрешите ответить         без захода в их воздушное пространство. Конец.
- Поняли Вас, Дракон 12. Удачи, Джон, - ответили они и отключились.
Я не хотел лететь в воздушное пространство Камбоджи, так что я развернулся и прошел четко над вьетнамской стороной канала. Передав оператору подключить все три минигана, я обрушил все свои 18000 выстрелов в минуту на камбоджийский форпост. Я открыл огонь, когда в перекрестии оказался ближний край укрепления, и не отпускал кнопку, пока эта территория не исчезла из поля зрения прицела. Все. Больше никакого крупнокалиберного пулемета.
По крайней мере, решил я, отправляясь на базу, теперь они подумают дважды, прежде чем стрелять через границу в американский самолет.
После приземления в Бъен Тху, я подсчитал пробоины от камбоджийского ДШК. Их было 15! Мне просто повезло, что теперь я все-таки был дома.
Радар неподалеку показал, что я не пересекал границы, и в Камбодже не смогли бы раздуть этот инцендент. Я был абсолютно прав. Не было сказано ни слова.


* NVA (North Vietnamese Army) – регулярная армия северного Вьетнама. Не путать с вьетконгом, являющимся исключительно партизанским движением
* Лоудмастер (Loadmaster) – член экипажа АС-47, отвечавший за боепитание стволов.

 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments