October 4th, 2008

Минная война

Олег Валецкий выложил тут на днях инфу по минной войне в Южном Вьетнаме: http://prom1.livejournal.com/26519.html.

Вспомнился отрывок из книги Б.Брекка "Вьетнамский кошмар"
http://ir-ingr.livejournal.com/353745.html

***

"Нам читали лекции о различных видах мин, которые устанавливались вьетконговцами для уничтожения и увечья американских солдат. Смерть на этой войне, учили инструктора, — подлая, садистская и внезапная.
В бутылке из-под кока-колы могла быть кислота. В свежих фруктах мог оказаться змеиный яд. Лед для соков мог быть смешан с мелкими осколками стекла. Ребенок мог быть напичкан тротилом. К промежности шестилетней девочки привязывали гранату; девочка подходила ко взводу солдат, вырывала чеку и этим актом самоубийства уносила всех с собой.
— Так они гибнут каждый день, — предупреждали инструктора, — в джунглях и на рисовых полях, в барах и борделях. И все напрасно. Это жуткая война, ребята...
Идущего по тропе солдата могли перерезать надвое огромные стальные челюсти медвежьего капкана. Этот капкан в ширину два фута, его зубья длиной три дюйма. Он так сильно захватывает жертву, что четыре человека не могут разжать его заржавленные челюсти.
Солдат мог быть поражен в живот с помощью обычной крысоловки. В качестве спускового крючка использовалась тонкая проволока, и пружина крысоловки била по наконечнику снаряда ЗО-го калибра, направленного на человека.
Можно было провалиться в замаскированные ямы, полные бамбуковых крайтов — смертельно ядовитых азиатских змей.
Можно было попасть на вертел, как шиш-кебаб: для этого использовались «малайские ворота» — острые бамбуковые колья, привязанные к согнутой ветке, которая резко выпрямлялась, когда задевали растяжку.
Можно было наступить на любую из сотни типов ши¬пованных приспособлений.
Например, «воронья лапка», штука с четырьмя шипами, как ее ни бросай, один шип всегда смотрит вверх, острый как стилет. Другие штыри и шипы зарывались в землю и покрывались ядом непередаваемой силы. Один особенно ужасный вид таких ловушек даже раскрывался при вхождении в ногу и рвал на части кости и плоть. Требовалось хирургическое вмешательство, чтобы освободиться от него.
И, конечно, было много земляных ловушек: маленьких лунок с колышками и больших ям с острыми кольями — все они назывались «ямы-пунджи». Человек, попа давший в «тигриную ловушку» в шесть футов глубиной, умирал в агонии. Он словно нанизывался на кол, который входил в бедро, а выходил на целый фут из плеча.
Вьетконговцы делали большие арбалеты со стрелами в восемь футов длиной, их механизм срабатывал от дуновения ветра, и они были способны сбить вертолет.
Партизаны стряпали мины из старых аккумуляторов, делали яд из человеческой мочи, в ход шел даже мусор армии США. Они делали бомбы из детей, использовали змей, как защиту, а крысоловки, как самострелы, ибо изобретательный Вьетконг был блестящим и изощренным противником.
Тропинки в джунглях были усеяны острыми колышками, врытыми в землю. Острые концы покрывались забродившим животным жиром и могли проткнуть солдатский ботинок. Жир — неустойчивый яд — иногда срабатывал, иногда нет. Но даже если он не убивал, то заставлял так страдать, что лучше б убивал.
Повсюду в джунглях стояли невидимые растяжки. Некоторые крепились к шарам, спрятанным в верхних ветвях и усеянным бамбуковыми шипами. Шары ухали вниз прямо в затылок или глаз.
Много было гранат-сюрпризов. Чеки привязывались к проволоке, натянутой на высоте колена, и ее почти невозможно было разглядеть.
Очень часто американцы гибли от гранат и фугасов. Если на фугас наступали, сдвигали или переворачивали, он взрывался, уничтожая все вокруг.
Еще были «прыгающие Бетти», маленькие мины, чьи усики почти невидимо торчали из земли. Когда солдат наступал на усики, раздавался тихий механический щелчок. Солдат делал следующий шаг, и мина-лягушка выскакивала из земли и взрывалась. Она могла разорвать человека пополам, а всех остальных в непосредственной близости поражала осколками.
Хуже всего были минометные и артиллерийские снаряды. Эти смертоносные боеприпасы, самые разрушительные из всех, висели на деревьях, прятались в траве, лежали в песке или в земляном полу хижин. Солдат, которого поражал 105-мм снаряд, разлетался на такие мелкие кусочки, что мешок для мертвого тела уже не требовался. Все, что от него оставалось, можно было отправить домой в носке. Противопехотная мина «М-14», которую называли «отрыватель пальцев», отхватывала куски ног — пальцы или пятки.
Советские и китайские противотанковые мины, хоть и были предназначены для транспортных средств, тоже могли уничтожать солдат с достаточно большим весом.
Осколочная граната направленного действия, которую называли «чайкомский палаш», — это мина с вогнутой крышкой, а в ней 500—800 стальных шариков, уложенных на матрицу с зарядом тротила. Мину устанавливали, направив на предполагаемый путь подхода противника, и при приближении солдат вьетконговец нажимал на электронный взрыватель.
И это могло испоганить тебе весь день.
Действие этой мины было подобно действию 12-калиберного пулемета, бьющего с близкого расстояния. Учебные наставления СВ США определяли ее как эквивалент американской осколочной мины «клеймор».
Инструктора учили нас обнаруживать спрятанные гранаты, показывали, что искать, чтобы разглядеть их и не стать навеки мясным фаршем. Мы учились обнаруживать мины, прощупывать минные поля штыками, продвигаясь по ним пядь за пядью...
Очень осторожно, очень медленно.
Учились отправлять на воздух вьетнамские халупы пластичным взрывчатым веществом С-4, которому для детонации требовалось физическое воздействие и пламя. Рассказывали, что С-4 использовалось для разогрева сухих пайков, но если случайно ударить его, разогревая утреннее какао, тогда — прощай, Чарли! — вещество прямиком отправляло на тот свет".

***

http://ir-ingr.livejournal.com/364648.html