blackstonebite (blackstonebite) wrote in vietnamwar_ru,
blackstonebite
blackstonebite
vietnamwar_ru

Categories:

"Вьетнамская грязь" и крах Французской империи. Начало 30-летней войны


17 декабря 1946 года кипящий от возмущения генерал Валью приземлился в аэропорту Хайфон.  Генерал был разгневан убийством Вьетмином в Ханое трех французских солдат. Генерал бросил: “Эта грязь хочет полномасштабной войны? – Она ее получит!”



Как только Хо Ши Мин покинул страну, адмирал д'Аржанлье провозгласил "Республику Кохинхина". Хо, между тем, был изолирован от своих поклонников и сторонников в Фонтенбло. К унижениям Хо был добавлен тот факт, что ни один из видных французских политиков не принимал участия в конференции – ее проведение было поручено второстепенным колониальным чиновникам. Хо также не мог рассчитывать на поддержку коммунистов, представитель которых был на конференции – они поддерживали националистическую идею Великой Франции.

Между тем д'Аржанлье созвал собственную контрконференцию в Далате, близ Сайгона. Конференция должна была определить будущее Индокитая, и в ней принимали участие представители Вьетнама, Лаоса, Камбоджи и "Республики Кохинхина". Париж не только не одернул адмирала, но тайно одобрил его действия.

После восьми недель бесплодных переговоров удалось достичь взаимопонимания лишь по "вопросу французских экономических прерогатив в Северном Вьетнаме". Вопрос о "Республике Кохинхина" даже и не поднимался. Хо отослал всю свою делегацию домой и остался на переговорах один. 19 сентября Хо встретился с "министром заморской Франции" Мариусом Моте. Он уступил французам Кохинхину, что и было закреплено в соответствующем "промежуточном меморандуме". Выходя из кабинета Моте Хо пробормотал своему французскому телохранителю "Я только что подписал собственный смертный приговор".

Решение отдать французам Кохинхину преследовало Хо весь остаток жизни и немало повлияло на вьетнамскую тактику и цели войны на заключительном этапе , в 1968-1975 годах.

Хо вернулся в Ханой, где многие обвинили его в том, что он "продался" французам. Несмотря на свою умеренную риторику, Хо знал, что столкновение с французами неизбежно, и Зиап начал собирать все военные ресурсы севера.

Генерал Этьен Валью, сменивший Леклерка, распространил среди офицеров секретный меморандум, призывавший к государственному перевороту. Стычки между Вьетмином и французами продолжались повсеместно, но особенно напряженным положение было в порту Хайфон, где они контролировали различные части города. Соглашения Фонтенбло оставили неясным, кто и как должен собирать таможенные пошлины. 20 ноября французский патрульный катер перехватил судно китайских контрабандистов. Вьетмин, в свою очередь, перехватил французский катер и арестовал трех членов экипажа.

Французский военный командир в Хайфоне, полковник Дебе, не долго думая, выкатил танки. Вьетмин атаковал минометами. По всему городу строились баррикады. В здании оперы вьетнамская труппа отбивалась от французов старинными мушкетами.



На следующий день совместной вьетнамо-французской комиссии удалось заключить перемирие. Этим бы, возможно все и закончилось, если бы не новый и неустойчивый премьер Франции Жорж Бидо. Бидо тоже не мог расстаться с мечтами о "французском величии". Адмирал д'Аржанлье, специально прилетевший в Париж настаивал на том, чтобы использовать инцидент в Хайфоне для того, чтобы "наказать Вьетмин". Бидо внезапно согласился. д'Аржанлье спросил: Можем ли использовать артиллерию?" Бидо ответил: Даже это".

После получения прямых указаний от д'Аржанлье полковник Дебе потребовал от Вьетмина в течение двух часов очистить Хайфон. Вьетмин заявил протест, указав на то, что соблюдает условия перемирия, и потребовал дополнительного времени на получение указаний из Ханоя. Дебе дал еще 45 минут. Не получив ответа, французские танки и артиллерия вошли в город и начали поквартальную зачистку. Французский крейсер Suffren начал бомбардировку из гавани Хайфона, французские ВВС разбомбили целые кварталы. Бои, в основном отстрел снайперов Вьетмина, продолжались еще несколько дней. Вьетнамцы утверждают, что потеряли 20 тысяч человек, французы говорят о том, что их потери составили "только" 6 тысяч. Возможно, цифры были потерь еще меньше - между 500 и 1000.

Д'Аржанлье, все еще в Париже, поздравил Валью с победой и сообщил, что "мы никогда не уйдем и не сдадимся". Но даже твердолобый адмирал понимал, что Вьетмин от своего не откажется, и примирение неизбежно, а альтернативой является "кровавая война на истощение".

В середине декабря премьером Франции стал социалист Леон Блюм. Хо обрадовался и послал ему подробную телеграмму с перечислением своих требования и возможных путей деэскалации. Телеграмма была отправлена через Сайгон, где чиновники французского телеграфа намеренно задержали ее на 9 дней. Когда Блюм получил телеграмму, было уже слишком поздно, и первая вьетнамская война началась.

17 декабря кипящий от возмущения генерал Валью приземлился в аэропорту Хайфона. Генерал был разгневан убийством Вьетмином в Ханое трех французских солдат. Генерал сказал: "Эта грязь хочет полномасштабную войну? – Она ее получит!"

Как и в Хайфоне, Валью поставил Вьетмину ультиматум, согласно которому все вьетнамские подразделения и полиция должны были быть немедленно разоружены. Хо умолял французов отменить приказ, в то время как Зиап сосредоточил в предместьях Ханоя 30 тысяч солдат.



Начало войны в Индокитае скрыто мраком. Достоверно известно, что 19 декабря вечером Вьетмин атаковал электростанцию Ханоя. Одновременно, банды Вьетмина атаковали дома французов, убивая и похищая всех без разбора. Французы контратаковали, и Ханой превратился в поле битвы. Его авеню были быстро усеяны трупами. Хо Ши Мин едва успел ускользнуть из своего бунгало, которое стояло прямо за дворцом французского губернатора. В 9 вечера генерал Зиап издал то, что формально можно назвать декларацией войны: «Я приказываю всем солдатам и милиции в центре, на севере и на юге объединить ряды, идти в бой , уничтожить захватчиков и спасти нацию. Борьба будет долгой и упорной, но наше дело правое и мы восторжествуем ».

За исключением рождественского перемирия, битва за Ханой продолжалась весь декабрь. Подкрепления Зиепа устремились в Ханой, вооруженные старинными мушкетами, американскими ружьями Ремингтон, британскими автоматами, японскими карабинами, топорами, копьями, мечами и чисто вьетнамским оружием – самодельными «гранатами Динх Пхунг».

Хо сбежал в Хадонг, в 10 км от Ханоя. Он присоединился к декларации Зиепа, и одновременно обратился к западным союзникам с просьбой обуздать французов. В Париже, однако, положение изменилось. Блюм, на словах признавая независимость Вьетнама в рамках Французского Союза, теперь говорил, что «прежде всего, должен быть восстановлен порядок». Блюм послал во Вьетнама Мариуса Моте, с которым всего 4 месяца назад Хо подписал «временный меморандум». Хо немедленно предложил прямые переговоры. Моте отверг предложение как «пропаганду» и сообщил, что переговоры будут вестись «исключительно с истинными представителями вьетнамской нации».

Д'Аржанлье пошел еще дальше, заявив, что дальнейшие переговоры с Вьетмином «невозможны», и что лучшим решением проблем Вьетнама «станет традиционная для него монархия» – то есть, возвращение императора Бао Дая. Бао Дай, между тем, уехал в Гонконг. Во французской политике в отношении Вьетнама появился паттерн, позднее повторенный американцами: переговоры с коммунистами можно начать только после того, как они капитулируют.

Хаос Четвертой Республики, между тем, вносил свои коррективы: уже в январе 1947 Блюм покинул офис. Его место занял Поль Рамадье, снявший с должности адмирала Д'Аржанлье. Вместо него с Вьетнамом отправили разбираться ветерана-бюрократа Эмиля Болла. Его помощником был ученый Поль Мюс, специалист по Азии, симпатизировавший вьетнамцам. Он видел, что мир возможен и предложил немедленное прекращение огня, альтернативой которому будет «война, итог которой может быть только один – горькая ненависть между нашими двумя народами». Правительство Рамадье, однако, пало.

Мюс успел в мае добраться до штаб-квартиры Хо в джунглях в 100 км от Ханоя. Французы были готовы на прекращение огня, в случае, если Вьетмин сдаст часть своего оружия, позволит французам свободно передвигаться в контролируемой Вьетмином зоне и выдаст немецких и австрийских дезертиров из Иностранного Легиона. Хо спросил Мюса: «На моем месте вы согласились бы с такими требованиями?» - «Нет» ответил Мюс, и ультиматум был отвергнут.

Давление на Рамадье внутри самой Франции, между тем, только усиливалось. Генерал де Голль только что создал новую партию Ралли Французского Народа. Партия пользовалась огромной популярностью и выступала против отступления из Вьетнама. Французское общественное мнение желало видеть восстановления национальной гордости, которую столь безжалостно растоптали германцы летом 1940. Восстановление должно было произойти за счет побед во Вьетнаме. Заместитель премьера, глава коммунистической партии Франции Морис Торез разрабатывал директиву военного решения вьетнамской проблемы. Французская публика еще не была готова расстаться с дорогим ее сердцу мифом «цивилизующей миссии» - и не только во Вьетнаме, но и в Алжире, Марокко и на Мадагаскаре.

Генерал Леклерк, только что вернувшийся в Париж из Вьетнама, предупреждал, что «проблема коммунизма не может быть решена без решения проблемы национализма», но его мудрость была проигнорирована.

Несмотря на то, что Сталин не проявлял особого интереса к подвигам Хо, коммунистическое прошлое последнего позволило французам убедить американцев в том, что речь идет о части мирового коммунистического заговора. Американцы, хотя и не сразу и постепенно, согласились с данным тезисом.

В 1947 году администрация Трумэна пришла к выводу, что «коммунистические связи» Хо служат тайным интересам Кремля. Госсекретарь Дин Ачисон не имел никаких сомнений: «Вопрос о том, насколько Хо комми и насколько он националист иррелевантен. Все сталинисты колониальных зон - националисты». Отчаянна попытка Франции не отпустить свое колониальное владение превратилась в полномасштабный международный кризис, и американцы начали раздавать обещания, за которыми последовало оружие, за которым последовали солдаты.

Предыдущие части - здесь.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments