Hornet (a_lamtyugov) wrote in vietnamwar_ru,
Hornet
a_lamtyugov
vietnamwar_ru

Роберт Мейсон, "Цыпленок и Ястреб"

Окончание десятой главы


Мы перебрасывали беженцев весь следующий день. Предполагалось, что мы закончим прочесывание долины Иа-Дранг и вернемся в зону Гольф. Однако к сумеркам мы высаживали у новой деревни последнюю партию людей. Старик решил не лезть и вернуться утром.
Двадцать машин приземлились на травянистый гребень горы в сгущающихся сумерках. На этом гребне стоял временный лагерь АРВ. Для нас установили две большие палатки.
Мы с Райкером отнесли в палатку свои спальные мешки и, при свете армейских фонариков, надули матрасы.

На ужин были пайки; их ели рядом с вертолетами. Райкер и Реслер уселись на пол кабины и ели из банок, а я возился с консервным ножом, пытаясь открыть жестянку с цыплятиной. И в тот самый момент, когда я отгибал покореженную крышку, тишина взорвалась.
«Ввомп!» – и звон. Звенело у меня в ушах. Никто не озвучил очевидный факт: минометы. Банки залязгали о пол, тени бросились врассыпную. Я бросил свою банку и побежал к мелкой яме, которую приметил при заходе на посадку. Она была всего футах в двадцати. «Ввум!» Я увидел яркую вспышку, с которой мина разорвалась в сотне ярдов от меня. Упав на траву, остаток пути к яме, я проделал ползком. «Ввуммм!» В яме уже лежали два человека из экипажа машины, стоявшей перед нами. «Ввумм-ввумм!» Черт побери! Что делать-то? «Ввум!» Проклятье, было очень близко! Я вскочил и побежал обратно к вертолету. Вертолет всегда вытаскивал меня из неприятностей. «Ввуммм!» При вспышке я увидел свою тень на хвостовой балке и черную надпись «АРМИЯ США». Я бросился на землю и закатился под днище. Я задел плечом за сливной клапан и рассек кожу. Разума я лишился уже давно и просто полз к носу машины, подальше от топливного бака. «Ввум!» я добрался до передних стоек шасси и остановился.
– Черт возьми! – заорал я. – **аный в рот!
И тут до меня дошло, что «Хьюи» – просто тонкий слой алюминия с магнием, плюс плексиглас, плюс реактивное топливо, и если мина попадет, я вознесусь на небо в облаке дыма.
– Пошел прочь от машины, дебил вонючий! – прикрикнул я на себя. Я пополз по траве в фут высотой, вжимаясь в сырость носом. Через десять футов остановился. «Ввум!» Это было справа. Шлема нет. Оружия тоже. Я проклял свой идиотизм и проглотил всхлипы. Тишина! По моей щеке пополз жук. Я услышал приглушенное «ввумпф», а потом хлопок. В небе повисла осветительная ракета. «Ввумпф-хлоп», «ввумпф-хлоп». Тени от «Хьюи дико плясали на траве. Ракета потускнела и погасла, скрывшись за склоном холма. В свете ракет обозначились ленивые полосы дыма, пересекавшие небо. Тишина. Они прекратили? Еще через десять минут лежания в траве, я услышал голоса:
– Все.
– Господи Иисусе! Ну и повезло же тебе! – и я встал. Плечо, которым я ударился о клапан, болело. Я поверил в Бога. Серьезно. Я дошел до своей машины, опустился на колени и обшарил траву в поисках уже открытой банки с цыпленком.

Туман был такой густой, что от палатки я едва различал «Хьюи». Дальние горы, которые мы видели вчера, исчезли. Реслер проснулся раньше меня и я увидел приветливый оранжевый огонек его печки рядом с нашей машиной. Я поежился. Ночь выдалась холодной и бессонной.
В ходе обстрела никого не задело. Никто не понимал, почему ВК, или АСВ, или кто там еще остановились на полдороге. Это явно случилось не из-за каких-то наших контратак. Скорее, у них просто кончились боеприпасы. Слава Богу, что ВК всего не хватает. Мы оказались натуральными мишенями на полигоне.
– Печка нужна? – сидя на корточках, Реслер улыбнулся. Он вытряхивал сахар из бумажного пакетика. Кофе пахнул, как сама жизнь.
– Ага, спасибо, – я перегнулся через край пола и вытащил ящик с пайками.
– Дай угадаю. Яичница с беконом.
– Ясное дело. Мы же завтракаем, нет?
– Думаю, ты единственный в роте, кто ест эту дрянь.
– А-а, значит мне больше достанется, – я достал из коробки консервную банку и пакетик с кофе. Потом, залив немного воды в реслеровскую банку из-под печенья, поставил ее на огонь. Когда пламя высушило капли воды снаружи, я открыл банку с яичницей. Внутри обнаружилась знакомая желто-зеленая масса с маленькими коричневыми кусочками бекона. Я начал есть ее прямо холодной. Реслер, глядя на меня, состроил гримасу отвращения.
Зачерпнув ложкой еще один кусок, я предложил:
– Не хочешь?
Он скривил лицо:
– Я блевотиной не питаюсь.
Этот разговор был рутинным – нашим ежеутренним ритуалом.
– В жизни такого густого тумана не видел.
– Знаю, – он глянул на часы. – Уже семь утра, а как будто не позже пяти.
Я кивнул. «Хьюи» перед нами был бледной тенью, а тот, который, как я знал, существовал где-то впереди и вовсе не было видно.
– Взлет по приборам?
– Похоже на то. Ты когда последний раз взлетал по приборам?
– В летной школе.
– Я тоже.
Из тумана возник Фаррис с дымящейся кружкой кофе:
– Только что говорил с летчиком из ВВС. Он говорит, вся наша долина в тумане, но у пиков ясно, – мы кивнули. – Подождем еще час, может, рассеется.
Он пошел дальше и исчез позади нас.
– Где ты был прошлой ночью? – спросил я.
– Вон там, – Реслер показал в сторону палатки.
– В палатке?
– Нет. Видишь канаву такую?
– О, да. Знаешь, если бы они не прекратили…
– Знаю. А ведь когда-нибудь не прекратят.
Часом позже Фаррис приказал нам забросить свое снаряжение по машинам. Он с Райкером планировал взлететь с другими вертолетами и посмотреть, как высоко доходит туман.
Когда я шел по склону следом за Реслером со своим летным мешком в руках, меня повело влево. Ничего необычного, если не считать, что я пытался идти прямо. Когда я наклонился вправо, чтобы подкорректировать курс, меня все продолжало тащить влево. Я не ощущал головокружения, мне просто стало как-то странно. На минутку я остановился и попробовал еще раз. Я вновь почувствовал, как меня ведет в сторону, но сумел проигнорировать этот эффект. Когда я добрался до машины, странное чувство пропало. Я покачал головой. Разваливаюсь, что ли?
Пока я пристегивался, Реслер настроил радио на канал, где должен был быть Фаррис. Мы слышали, как Фаррис вызывает машины своего звена. Он запросил нас – на связи ли мы.
– Вас понял, – ответил Гэри. Еще шесть вертолетов, ожидавших своей очереди вместе с нами, ответили то же самое.
– Нам торопиться некуда, – сообщил Фаррис по радио. – Мы направляемся обратно в Контум, возьмем солдат. Вы, ребята, можете повстречаться с нами в любой точке долины, по которой мы шли вчера. Вернемся примерно через час.
Мы все ответили, что поняли.
Пока Фаррис говорил, я что-то заметил боковым зрением. В десяти футах справа от нашей машины из травы торчала серая минометная мина. Я толкнул Гэри, он глянул, куда я указывал пальцем и кивнул. Его глаза расширились от удивления – «черт меня побери!».
– Все не так плохо, – продолжал Фаррис. – Туман заканчивается пятью-шестью сотнями футов выше. Только убедитесь, что при взлете вы уходите на запад. Учтите, с обеих сторон от вас горы.
– Вас понял, – ответил Гэри. – «Желтый-1», справа от нас из земли минометная мина торчит.
– Чего?
– С прошлой ночи рядом с нами из земли торчит минометная мина.
– Вас понял. Вызовиде АРВ. Может, у них тут саперы найдутся.
Я закурил и уставился на мину. Она была почти в точности там, где я вчера залегал.
Гэри вызвал офицера связи, американца, прикомандированного к АРВ.
– Вас понял, мы этим займемся. Не пытайтесь трогать ее сами.
Мы оба захохотали.
– Как хорошо, что он сказал, – выговорил я. – А то я уже почти из вертолета вылез, чтобы ее обезвредить.
Люди на каждой из семи машин все больше набирались храбрости, наконец экипаж одной из них принял решение взлетать и мы услышали, как ее лопасти бьют туман. Мы с Гэри решили, что если мина не взорвалась сразу, то, наверное и не взорвется, а потому торопиться некуда. Никто из нас не был уверен в себе насчет взлета по приборам. Если время есть, почему бы не подождать, пока туман рассеется? Ушел последний вертолет. С него радировали, что граница тумана все та же, в пяти-шести сотнях футов.
– Рассеиваться, похоже, не собирается.
– Похоже, нет, – ответил я.
– Двинем?
– Ага, – и я посмотрел на мину. – Съебываем.
Пока Гэри запускал двигатель, я все разглядывал мину. Не подействует ли на нее тряска от винта? Похоже, если подействует, мы об этом уже не узнаем.
– Первоклассные специалисты-саперы АРВ…
– Ты их видишь?
– Нет.
– Ну, точно, первоклассные.
Для взлета Гэри выставил авиагоризонт заниженным.
– Ладно, Боб. Дважды проверяй, что я делаю.
– Давай.
– Все на борту?
– Подтверждаю, – ответил борттехник. – Сэр, может, еще немного подождать?
– Расслабься, сержант. У нас все под контролем.
– Вас понял, – сказал он без особой уверенности. Гэри глянул на меня и улыбнулся. Я кивнул.
Когда он добавил мощности, я бросил взгляд на мину. Вихрь трепал вокруг нее траву. Она вот сейчас сдвинулась? Вертолет поднялся с земли. И мина, и все остальное исчезли.
Ощущения движения не было. Авиагоризонт показывал именно то, что надо и мы набирали скорость. Гэри позволил машине разогнаться до 40 узлов и удерживал это значение. Крен и разворот прошли отлично. «Стрелка, шарик, скорость» – так нас учили в летной школе. В этом порядке я проверял приборы. Гэри пилотировал очень точно. Вертолет гудел, приборы говорили, что мы движемся, но все чувства подсказывали, что мы приземлились в какое-то странное ничто.
– Пока что «пять с плюсом», – сказал я, употребив инструкторское выражение. – Не пр**би.
– Не боись, – ответил Гэри.
Белизна стала ярче. Она засияла. Но все еще ничего не было видно. Безо всяких ориентиров вы могли поклясться, что ослепли. К ярко-белому добавился голубоватый оттенок и справа мы увидели темно-зеленый пик.
– Есть! – я был в восторге.
– Прекрасный полет, сэр! – борттехник, как говорится, уверовал.
Я глянул назад. Туманное море скрыло долину с полуночными минометами. Вершины гор выступали на поверхности, как яркие острова. Я вздрогнул от облегчения и улыбнулся сам себе. Ночь выдалась тяжелой, но теперь передо мной сияло небо.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments